Previous Entry Share Next Entry
Being mortal
tegaychik
Подцепила простуду, лежу дома болею.  Мальчики за мной ухаживают, поят чаем, обнимают-целуют.  Прочитала книгу моего любимого АтулаГаванде - Быть смертным.



Как всегда великолепно написано.  Хоть он и хирург и пишет про сложные моменты в медицине, читается так легко и захватывающе.  В книге он рассматривает кризис домов для престарелых и что целью врачей всегда является: продлить жизнь любой ценой.  Это выливается в огромные финансовые, эмоциональные и медицинские затраты.  Сначала в доме для престарелых тебя по часам будят, одевают как куклу, кормят таблетками.  Потом человек умирает в страшной агонии, потеряв всё человеческое достоинство.  Вместо этого лучше жить с семьёй которым ты нужен, которые о тебе заботятся.  И ясно объяснить что для тебя важно в смысле угасания.  На каких условиях ты хочешь уйти.  Хоспис в этом очень помогает - облегчает боль, обустраивает последние месяцы или даже годы жизни так чтобы человек оставался в контроле своей жизни.  Для меня это очень важно.  Вообщем, книга очень замечательная.


  • 1
спасибо за рекомендацию, добавила себе в список.
выздоравливайте скорее!

Мне облегчить состояние при простуде помогает горячий напиток из лимона, имбиря и меда.
Желаю скорейшего выздоровления!

Российский социолог Бестужев-Лада (сам уже глубойкий старик - чуть не до 100 лет дожил) воскликнул в сердцах:

....
— Как угодно это называйте. Но если в течение пары десятков лет 20 человек поддерживают жизнь одного паралитика, это идиотизм. И с ним давно пора кончать. Или когда в роддоме сохраняют жизнь неизлечимо больному ребенку — это преступление. Хотите 6 млрд больных существ? Тогда надо оставить все как есть и двигаться к катастрофе. Нет? Тогда надо оптимизировать сокращение популяции людей: позволить вымереть больным и остаться в живых физически и психически здоровым, чтобы продолжить род.
.............

позволю себе процитировать

Как умирают врачи
Перевод с сокращениями статьи WhyDoctors Die Differently
http://online.wsj.com/article/SB10001424052970203918304577243321242833962.html
Автор – Ken Murray
Много лет назад Чарли – широко известный ортопед и мой учитель – обнаружил образование у себя в животе. Обследование показало, что это образование – рак поджелудочной железы. Хирург, который обследовал Чарли, был одним из лучших в стране, мало того, он был автором уникальной методики при раке поджелудочной железы, утраивающей пятилетнюю выживаемость (с 5% до 15%), хотя и при низком качестве жизни. Но Чарли всё это было неинтересно. Он выписался домой, закрыл свою практику, и оставшиеся несколько месяцев своей жизни провёл с семьёй. Он отказался от химиотерапии, от облучения, от оперативного лечения. Страховой компании не пришлось сильно на него потратиться.
Доктора тоже умирают, данный факт почему-то редко обсуждается. Кроме того, доктора умирают не так, как большинство американцев – медики, в отличие от всех остальных, гораздо меньше пользуются услугами медицины. Всю жизнь врачи борются со смертью, спасая от неё своих пациентов, но встречаясь со смертью сами, они часто предпочитают уйти из жизни без сопротивления. Они, в отличие от остальных людей, знают, как проходит лечение, знают возможности и слабости медицины.
Врачи, конечно, не хотят умирать, они хотят жить. Но они больше других знают о смерти в больнице, знают то, чего боятся все – умирать придётся в одиночестве, умирать придётся в страданиях. Врачи часто просят родственников, чтобы, когда придёт время, никаких героических мер по спасению не предпринимали. Врачи не хотят, чтобы в последние секунды их жизни кто-то ломал им рёбра, проводя сердечно-лёгочную реанимацию.
Большинство медиков за свою карьеру часто встречаются с бессмысленным лечением, когда для продления жизни умирающих используются последние достижения медицины. Больные умирают, изрезанные скальпелями хирургов, подключёнными к различной аппаратуре, с трубками во всех отверстиях организма, накачанные различными препаратами. Цена такого лечения составляет иногда десятки тысяч долларов в день, и за такую огромную сумму покупается несколько дней ужаснейшего существования, какого не пожелаешь и террористу. Я уж не помню, сколько раз и сколько врачей говорили мне разными словами одно и то же: «обещай мне, что если я окажусь в таком состоянии, ты позволишь мне умереть». Многие медики носят специальные медальоны со словами «не реанимировать», некоторые даже делают татуировки «не реанимировать».




продолжение

Как мы дошли до такого – медики оказывают помощь, от которой на месте больных бы отказались? Ответ с одной стороны прост, с другой сложен: больные, врачи и система.
Какую роль играют больные? Представьте себе ситуацию – человек теряет сознание, его кладут в больницу. В большинстве случаев родственники к этому не готовы, перед ними стоят трудные вопросы, они растеряны, они не знают, что делать. Когда врачи спрашивают родственников, надо ли делать «всё», ответ, конечно – «делайте всё», хотя на самом деле обычно имеется в виду «делайте всё, что имеет смысл», а врачи, естественно будут делать всё, что в их силах – неважно, разумно это или нет. Такой сценарий встречается очень часто.
Дополнительно осложняет ситуацию малореалистические ожидания. Люди слишком много ожидают от медицины. Например, немедики обычно считают, что сердечно-лёгочная реанимация часто спасает жизнь больному. Я лечил сотни больных после сердечно-лёгочной реанимации, из них только один вышел своими ногами из больницы, при этом сердце у него было здоровое, а остановка кровообращения у него произошла из-за пневмоторакса. Если сердечно-лёгочная реанимация проводится пожилому тяжелоболеющему пациенту, успех такой реанимации стремится к нулю, а страдания больного в 100% случаев ужасны.
Роль докторов также невозможно преувеличить. Как объяснить рыдающим родственникам больного, которых впервые видишь, что лечение не принесёт пользы? Многие родственники в таких случаях думают, что врач экономит деньги больницы или ему просто не хочется возиться с трудным случаем.
Иногда в происходящем не виноваты ни родственники, ни врачи, достаточно часто больные становятся жертвами системы здравоохранения, которая поощряет избыточное лечение. Многие доктора боятся судебных исков и делают всё возможное, чтобы избежать проблем. И даже, если все необходимые подготовительные меры были предприняты, система всё равно может поглотить человека. У меня был пациент по имени Джек, ему исполнилось 78 лет, и за последние годы своей жизни он перенёс 15 больших операций. Он сказал мне, что никогда, ни при каких обстоятельствах не хотел бы быть подключённым к аппаратуре, поддерживающей жизнедеятельность. Однажды в субботу у него произошёл массивный инсульт, в бессознательном состоянии его доставили в больницу. Жены Джека рядом не было. Джека реанимировали и подключили к аппаратуре. Кошмарный сон стал явью.
Я приехал в больницу и принял участие в его лечении, я позвонил его жене, я привёз с собой его амбулаторную историю болезни, где были записаны его слова насчёт поддержания жизнедеятельности. Я отключил Джека от аппарата и оставался с ним, пока он не умер через два часа. Несмотря на задокументированную волю, Джек умер не так, как хотел – вмешалась система. Мало того – одна из медицинских сестёр написала на меня жалобу властям, чтобы они расследовали отключение Джека от аппаратуры жизнеобеспечения, как возможное убийство.
Из этого обвинения, конечно, ничего не вышло, так как желание пациента было достоверно задокументировано, однако полицейское расследование может запугать любого врача. Я мог бы пойти более лёгким путём, оставить Джека подключённым к аппаратуре и продлить его жизнь и его страдания на несколько недель. Я бы даже получил за это немного денег, правда, при этом расходы Медикэйр (страховой компании) увеличились бы примерно на полмиллиона долларов. В целом, неудивительно, что многие доктора предпочитают принять менее проблематичное для них решение.
Но доктора не позволяют применять такой подход к себе. Почти все хотят умереть мирно дома, а с болью научились справляться и вне больницы. Система хосписов помогает людям умереть с комфортом и достоинством, без ненужных героическо-бесполезных медицинских процедур. Как ни удивительно, исследования показывают, что больные в хосписе часто живут дольше, чем пациенты с аналогичными заболеваниями, которых активно лечат.

продолжение-не помещается все сразу к сожалению

Несколько лет назад, мой старший двоюродный брат Торш (Torch – факел, фонарь) – он родился в домашних условиях, и роды принимали при свете ручного фонаря – так вот у Торша случились судороги, обследование показало, что у него рак лёгкого с метастазами в мозг. Мы с ним посетили нескольких специалистов, их вывод был такой – при аггрессивном лечении, которое бы включало посещение больницы 3-5 раз в неделю для введения химиотерапии, он мог бы прожить ещё четыре месяца. Мой брат решил отказаться от лечения и только принимал препараты от отёка мозга. Он переехал ко мне.
Следующие восемь месяцев мы провели вместе, как когда-то в детстве. Мы съездили в Диснейленд – он там ни разу не был. Мы гуляли. Торш любил спорт, он с удовольствием смотрел спортивные передачи. Он ел мою стряпню и даже набрал немного веса, потому что ел свои любимые блюда, а не больничную пищу. От боли он не страдал, настроение у него было хорошее. Однажды утром он не проснулся. Три дня он оставался в коме, больше похожей на сон, а потом умер. Его медицинский счёт за восемь месяцев составил двадцать долларов – цена препарата от отёка мозга.
Торш не был врачом, но понимал, что важно не только продолжительность жизни, но и её качество. Разве большинство людей с этим не согласны? Качественная медицинская помощь умирающему должна быть такой – дать больному умереть с достоинством. Что касается меня, мой врач уже знает мою волю: никаких героических мер предпринято быть не должно, и я как можно тише уйду в эту спокойную ночь…



а теперь от меня
вообще на эту тему мне есть много что сказать-только не хочется
с возрастом и жизненным опытом я пришла к мнению что на подобное решение влияет во многом то насколько тесно в своей жизни человек контактировал с этой проблемой
я была врачом- и больше не хочу/и детей своих туда ориентировать не буду-не смотря на статус и заработки/

кстати во французской мед/сестринской школе студентам дают такое задание
представьте себе
дом престарелых/женщине 90 лет/вдова без детей и внуков/из Таиланда-буддистка/эмигрировала во Францию 50 лет назад с мужем-ныне покойным/у нее дефицит веса-то есть из категории -в чем только душа держится
представили?
а теперь задание
женщина отказывается от лечения/еды и воды
просит оставить ее в покое и дать спокойно умереть
какие ваши действия -как мед/сестры

неправильный ответ-найти буддийского священнослужителя /есть такие центры во Франции/ который бы ей помог подготовить душу к переходу в мир иной

правильный ответ-делать регулярные подкожные капельницы с физ-раствором /предотвратить обезвоживание / и настойчиво предлагать пищу/пока вновь не начнет сама есть
ни в коем случаем не слушать ее бредовое желание умереть и вселять надежду что все еще будет... впереди
вызвать психолога
посоветовать лечащему врачу назначить ей антидепрессанты
и ни в коем случае не показать кому-бы то ни было свое внутреннее согласие с ее решением уйти из жизни-чтобы не быть обвиненной потом в негуманном отношении к пациентке

это к вопросу о системе




Edited at 2015-01-20 08:33 pm (UTC)

Интересная книга, спасибо за рассказ!

  • 1
?

Log in

No account? Create an account